Является ли страхование способом обеспечения обязательств? – ЮрФак: изучение права онлайн || Законодательство в отношении страхования обязательств

Оглавление

1. Некоторые общие соображения об обеспечении обязательств

2. Имеет ли страхование обеспечительную цель?

https://www.youtube.com/watch?v=ytdevru

3. Является ли обеспечительная цель ведущей для страхования?

4. Является ли страхование акцессорным?

5. Личное страхование заемщиков: как решать проблему?

Заключение

В последнее время растет число дел, в которых заемщики оспаривают условия договоров страхования, заключенных ими при получении кредита. В одних делах заемщики ссылаются на то, что страхование им навязано; в других – выражают несогласие с тем, что при досрочном возврате кредита им не возвращают «неотработанную» страховую премию; часто их не устраивает размер комиссии, которую банк взимает за подключение застрахованного лица к договору страхования.

В основном судебная практика занимает в таких спорах сторону банков. Исключения встречаются тогда, когда банки явно указывают, что заключение договора страхования является условием выдачи кредита, необоснованно ограничивают перечень страховщиков, с которыми может быть заключен договор страхования, не позволяют заемщику заключить такой договор самостоятельно и т.п.

В подобных делах суды усматривают нарушение ст. 16 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей». Иногда решающим становится условие самого договора страхования. Например, Определением от 22.05.2018 N 78-КГ18-18 Верховный Суд обязал страховщика возвратить часть страховой премии, поскольку договором страхования было предусмотрено уменьшение страховой суммы до размера непогашенного кредита.

Однако, если в договоре нет столь явных оснований для возврата страховой премии или откровенных нарушений Закона о защите прав потребителей, суды оставляют в силе условия кредитных договоров и договоров страхования и отказываются возвращать заемщикам «неизрасходованную» страховую премию[1].

Многих заемщиков эта ситуация не устраивает, и они ищут новые аргументы в своих спорах с банками и страховыми организациями. Одним из таких аргументов стал довод о том, что страхование, заключаемое в связи с кредитным договором, является обеспечением обязательств по возврату кредита. По мнению заемщиков, из обеспечительной природы страхования должно следовать, что при прекращении кредитного обязательства договор страхования также прекращается.

На данный момент в судебной практике имеется некоторое число дел, в которых суды признают обеспечительную функцию страхования, заключенного в связи с кредитом, и применяют к договору страхования те или иные последствия, характерные для обеспечительных обязательств. В частности, суды признают, что договор страхования прекратился одновременно с исполнением обязательств по кредиту или что права по договору страхования перешли одновременно с переходом прав по кредитному договору[2].

Статья 329 ГК РФ содержит открытый перечень способов обеспечения обязательств. Из этой нормы прямо следует, что, помимо способов обеспечения, прямо в ней поименованных, могут применяться и иные. Это предопределяет как минимум постановку вопроса о том, может ли страхование быть непоименованным способом обеспечения.

Вопрос актуален, тем более что в отечественном законодательстве есть ряд законов, которые прямо указывают на страхование как на способ обеспечения обязательств. Это, в частности, ч. 10 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», согласно которому «кредитор в целях обеспечения исполнения обязательств по договору вправе потребовать от заемщика застраховать за свой счет… заложенное имущество… а также застраховать иной страховой интерес заемщика». До 2010 г. страхование ответственности указывалось как способ обеспечения исполнения государственных и муниципальных контрактов[3].

Как указано выше, некоторые суды разделяют точку зрения о том, что страхование является способом обеспечения обязательств (чаще всего кредитных). Однако существует и иная, более осторожная, тенденция, согласно которой необходимо разграничивать обязательство по кредитному договору и интерес, застрахованный по договору страхования жизни и здоровья заемщика.

В относительно недавнем Определении[6] Верховный Суд, пожалуй, впервые поставил перед собой вопрос о том, является ли страхование обеспечением, и дал на него отрицательный ответ. Обстоятельства этого дела достаточно типичны. Между банком и гражданином был заключен кредитный договор. Одновременно с ним был заключен договор страхования жизни и здоровья гражданина, а также риска недобровольной потери работы.

Гражданин досрочно возвратил кредит и обратился к банку с заявлением о возврате денежных средств, удержанных за подключение к программе страхования. Поскольку банк отказался возвращать денежные средства, спор перешел в судебную плоскость. Суды нижестоящих инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, сославшись на то, что в данном случае не имеется обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 958 ГК РФ.

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertiseru

Напомним, что ст. 958 ГК РФ предусматривает два случая досрочного прекращения договора страхования. Первый из них, предусмотренный п. 1 этой статьи, – это так называемое отпадение риска, а именно ситуация, в которой «возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай». В такой ситуации договор страхования прекращается автоматически, а страховщик возвращает страхователю неизрасходованную часть страховой премии.

В данном случае условиями страхования было четко предусмотрено, что при досрочном возврате кредита договор страхования продолжает действовать, а при отказе страхователя от договора неизрасходованная премия не возвращается. Поскольку договор страхования был заключен гражданином добровольно, а его условия не противоречили императивным нормам закона, суды не нашли оснований для удовлетворения иска.

По этой причине Верховный Суд признал, что в данном случае договор страхования не был обеспечением кредитного договора[8]. Как можно судить, в основу этого вывода положено то, что договор страхования защищал иной интерес, нежели интерес кредитора (банка). Обеспечение кредита должно было бы защищать кредитора на случай невозврата кредита.

Верховный Суд также указал, что с учетом условий страхования прекращение действия кредитного договора не прекратило действие договора страхования. Таким образом, Суд отказался применять к страховому обязательству критерий акцессорности, характерный для обеспечительных обязательств.

Позиция Верховного Суда по конкретному делу сформулирована вполне четко. Однако за рамками этого судебного акта остался целый ряд более общих вопросов, связанных с обеспечительным аспектом страхования. Означают ли выводы Верховного Суда, сделанные им в данном деле, что страхование вообще не может быть обеспечением?

Заключение

Введение

Понятие преступления против интеллектуальной собственности

Гражданский иск в уголовном процессе как механизм защиты имущественных прав потерпевших от преступлений против интеллектуальной собственности

Анализ практики разрешения гражданских исков по уголовным делам о преступлениях против интеллектуальной собственности

Заключение

Библиография

Некоторые общие соображения об обеспечении обязательств

В российской юридической литературе нет единства мнений по поводу того, какие общие черты свойственны обеспечению обязательств. Известный дореволюционный юрист Д.И. Мейер среди свойств обеспечения договоров отмечал, в частности, что «обязательство должника в случае неисправности его расширяется, становится более тягостным, нежели по самому договору»[9].

Другим признаком обеспечения может быть то, что «обязательство в случае неисправности должника распространяется на других лиц»[10]. Проанализировав некоторые конкретные способы обеспечения обязательств (часть из которых, отметим, в современном восприятии к таковым точно не относится – например, передача спора на рассмотрение третейского суда), Д.И.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcreatorsru

В книге Б.М. Гонгало приводится подробный обзор различных точек зрения о природе и составе обеспечительных обязательств. В нем виден значительный разброс конкретных механизмов, которые разные авторы признают или не признают в качестве обеспечительных[12]. Любопытно, что, цитируя В.А. Белова, называющего в качестве непоименованных способов обеспечения обязательств, в частности, страхование, Б.М. Гонгало приходит к выводу о «наличии тенденции к «размыванию» самого понятия обеспечения обязательств»[13].

Для наших целей особый интерес представляют следующие выводы Б.М. Гонгало: «Нельзя признавать [способами обеспечения обязательств] те обеспечительные меры, которые служат интересам не только участников обязательства, но и иных юридических отношений. Способы обеспечения обязательства призваны гарантировать интересы кредитора»[14].

По поводу целей непоименованных обеспечительных обязательств ученый отмечает, что к ним могут относиться: «а) стимулирование должника к исполнению обязательств в натуре; б) защита интересов кредитора при нарушении обязательства; в) стимулирование должника к исполнению обязанностей, а при ее неисполнении – защита интересов кредитора»[15].

Сегодня имеется два относительно новых направления в понимании целей и характеристик обеспечения. Первое из них состоит в ограничении их круга лишь теми средствами, которые дают преимущества при банкротстве[18]. При таком понимании задача стимулирования должника к исполнению не признается признаком обеспечения обязательств.

Вторая тенденция связана с более мягким пониманием принципа акцессорности обеспечительных обязательств. Р.С. Бевзенко вслед за европейскими учеными выделяет пять элементов акцессорности: акцессорность возникновения, акцессорность объема требования, акцессорность следования за главным требованием, акцессорность прекращения и акцессорность в части возможности принудительного осуществления.

В отличие от Б.М. Гонгало, Р.С. Бевзенко подчеркивает, что акцессорность обеспечения не является священной коровой: в ведущих европейских правопорядках, а следом и в России некоторые черты акцессорности обеспечительных обязательств становятся менее выраженными. Такой компромисс позволяет, с одной стороны, приспособить обеспечение обязательств под нужды участников оборота, а с другой – сохранить понимание этих механизмов как обеспечительных[19].

Перечисленные выше тенденции не всегда находят единодушную поддержку в российской юридической науке. Например, К.А. Новиков в своей недавней работе отстаивает точку зрения о том, что «свойство акцессорности представляет собой необходимый признак любого способа обеспечения исполнения обязательств», а «неакцессорных способов обеспечения исполнения обязательств не существует»[20]. Да и сам Р.С.

Бевзенко указывает, что «единственным действительно общим качеством подавляющего большинства обеспечительных сделок является то, что обеспечительные права, возникающие в результате их совершения, обладают признаком акцессорности, т.е. основной долг и обеспечение юридически связаны между собой»[21].

Читайте также  Дебетовая карта Максимальный доход MasterCard ЛОКО-Банка: условия пользования 2020, оформить онлайн заявку

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

Безусловно, проведенного нами поверхностного обзора недостаточно для сколь-либо глубоких суждений о природе обеспечения. И все же он позволяет выделить несколько ключевых моментов. Во-первых, обеспечение защищает кредитора, либо побуждая должника к исполнению, либо предоставляя кредитору дополнительные механизмы для осуществления его права.

Таким образом, для этого института характерна особая обеспечительная цель. Во-вторых, крайне важной характеристикой обеспечения является его акцессорность. Можно обсуждать конкретные проявления этого понятия и его уровень (жесткую или мягкую акцессорность). Однако само по себе то, что обеспечение является дополнительным по отношению к основному обязательству, кажется, ни у кого не вызывает сомнения.

Имеет ли страхование обеспечительную цель?

Анализ предусмотренных в российском законодательстве видов страхования показывает, что для многих из них неуместна даже постановка вопроса об обеспечительной цели.

В российском праве страхование подразделяется на имущественное и личное. Имущественное, в свою очередь, делится на страхование имущества, страхование предпринимательского риска, страхование ответственности за причинение вреда и ответственности по договору. Возможны и иные, непоименованные, виды страхования, но они обычно схожи с одним из поименованных видов или объединяют в себе элементы нескольких из них. Поэтому для наших целей непоименованными видами страхования можно пренебречь.

Заключить договор страхования имущества может собственник или иное лицо, имеющее интерес в сохранении вещи (страховой интерес). При страховании имущества собственником в свою пользу очевидно отсутствие обеспечительной цели. В этой конструкции не защищаются чьи-либо интересы, помимо интересов собственника, и отсутствует какое-либо право требования, об обеспечении которого можно было бы говорить. Страхование защищает лишь связанный с вещью интерес собственника.

Иная ситуация складывается, когда речь идет о страховании имущества в пользу третьего лица. Самым очевидным примером является страхование заложенного имущества, осуществляемое залогодателем в пользу залогодержателя (подп. 1 п. 1 ст. 343 ГК РФ). На наш взгляд, страхование предмета залога не является самостоятельным видом обеспечения.

Обеспечением здесь является сам залог, а страхование лишь усиливает объем гарантий залогодержателя. Более того, поскольку залогодатель, у которого остается предмет залога, по общему правилу обязан страховать его в пользу залогодержателя, можно говорить о том, что страхование уже является частью обязательства по поддержанию сохранности заложенного имущества, которое залогодатель имеет по отношению к залогодержателю, а следовательно, не предоставляет залогодержателю дополнительных гарантий.

Признавая за этой разновидностью страхования обеспечительную функцию, сделаем одну важную оговорку. В российской практике перечисленные выше интересы принято защищать договором страхования имущества (предмета лизинга, предмета аренды и т.п.). Однако, по сути, речь идет об ответственности арендатора (лизингополучателя) перед своим контрагентом по договору (арендодателем, лизингодателем) за возврат вещи в надлежащем состоянии.

Защита этого риска страхованием договорной ответственности наталкивается на запрет, предусмотренный ст. 932 ГК РФ. Сторонам оказывается проще заключить договор страхования имущества в пользу третьего лица. Для целей нашего исследования мы должны признать, что страхование имущества в пользу третьих лиц (а) существует и (б) выполняет обеспечительную функцию.

Страхование предпринимательского риска защищает лишь самого страхователя. Этот вывод следует из текста ст. 933 ГК РФ: «По договору страхования предпринимательского риска может быть застрахован предпринимательский риск только самого страхователя и только в его пользу». Он также соответствует природе этого вида страхования, цель которого – защитить самого страхователя на случай несения непредвиденных расходов или неполучения ожидаемых доходов[22].

Страхование ответственности – пожалуй, единственный вид страхования, где с неизбежностью присутствует третье лицо, в пользу которого заключен договор. Согласно п. 3 ст. 932 ГК РФ риск ответственности за нарушение договора считается застрахованным в пользу стороны, перед которой по условиям этого договора страхователь должен нести соответствующую ответственность. Таким образом, российское законодательство допускает страхование договорной ответственности только в пользу контрагента страхователя по договору.

Отметим, что в зарубежной страховой практике встречается и другая модель страхования ответственности, при которой выгодоприобретатель не получает прямого требования к страховщику[23]. Страхователь должен самостоятельно урегулировать претензии потерпевшего или своего контрагента по договору и лишь после этого вправе обратиться к страховщику за выплатой страхового возмещения.

В зарубежной литературе подчеркивается, что независимо от используемой модели (в пользу страхователя или в пользу третьего лица – контрагента по договору) страхование ответственности защищает интересы страхователя. Страховщик либо платит выгодоприобретателю и тем самым ограждает страхователя от неблагоприятных имущественных последствий, связанных с ответственностью, либо возмещает страхователю убытки, которые тот понес, урегулировав претензии потерпевшего или контрагента по договору[24].

У страхования договорной ответственности в пользу контрагента страхователя, безусловно, просматривается обеспечительная функция. Кредитор по договору становится одновременно выгодоприобретателем по договору страхования и в случае неисполнения обязательства должником вправе обратиться к страховщику за выплатой страхового возмещения, которое становится эрзацем исполнения.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

Определенную сложность представляет решение вопроса о том, может ли иметь обеспечительную цель страхование деликтной ответственности. Нетрудно заметить, что все традиционные способы обеспечения защищают кредитора в рамках тех или иных механизмов договорного права. Даже в случаях, когда обеспечение возникает в силу закона (например, залог переданного, но не оплаченного товара по п. 5 ст.

488 ГК РФ), имеется соглашение сторон (в данном случае договор купли-продажи). В то же время из теории обеспечения обязательств не следует, что обеспечиваться могут лишь обязательства из договора, а обеспечение деликтных обязательств невозможно. Представляется, что эта проблема нуждается в отдельном исследовании.

это обязательство относится к внедоговорным. Что касается закона, то нам известен один случай, когда о страховании деликтной ответственности говорится в контексте обеспечения. Согласно ст. 17 Федерального закона от 21.07.1997 N 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» собственник гидротехнического сооружения обязан иметь финансовое обеспечение гражданской ответственности, осуществляемое, в частности, за счет обязательного страхования.

Перейдем к личному страхованию. Представляется, наделять этот вид страхования обеспечительными свойствами принципиально неверно. Это страхование защищает нематериальные блага (жизнь, здоровье, личность человека). Конечно, оно защищает их имущественными способами, как и любое другое страхование. Однако имущественный характер защиты не меняет ее цели.

Эти цели отличны от обеспечения каких-либо обязательств застрахованного лица, они состоят лишь в том, чтобы защитить значимые для него личные интересы. Приравнивание личного страхования к способам обеспечения обязательств ставит и этическую проблему: допустимо ли воспринимать жизнь и здоровье человека как объект, имеющий стоимость и участвующий в обороте? Думается, эти соображения показывают, что личное страхование не должно восприниматься как способ обеспечения обязательств[25].

Выполнив краткий обзор видов страхования, мы можем ответить на вопрос о том, в каких случаях страхование в принципе может иметь обеспечительный характер. Мы видим, что этот характер может быть свойствен страхованию ответственности по договору, а также страхованию имущества, осуществляемому в пользу третьего лица[26].

Это не означает, что названные виды страхования обязательно имеют свойства обеспечения обязательств. Как будет показано ниже, этот вывод далек от истины. Однако важно то, что только эти виды страхования могут выполнять обеспечительную функцию. Иные виды страхования, в частности страхование имущества в пользу самого страхователя, страхование предпринимательского риска, личное страхование, на наш взгляд, в принципе не могут обладать свойствами обеспечения.

Инвестиционное право [19]↑

В тех случаях, когда в принципе может идти речь об обеспечительном характере страхования, необходимо задать и другой вопрос. Является ли этот элемент ведущим, основным для страхования? По нашему мнению, этот вопрос уместен, поскольку довольно много механизмов, используемых в гражданском праве, предоставляют кредитору дополнительные гарантии и могут по этой причине восприниматься как имеющие обеспечительный эффект (например, подтвержденный аккредитив, безакцептное списание, гарантийные обязательства по договорам купли-продажи и подряда, возмещение потерь и т.п.). Однако этого недостаточно для того, чтобы признать эти механизмы способами обеспечения обязательств по ст. 329 ГК РФ.

На наш взгляд, даже признавая за перечисленными выше видами страхования обеспечительную функцию, нельзя утверждать, что она является для них основной. Цель страхования – в передаче риска от страхователя к страховщику. В любом страховании, таким образом, приоритетной задачей является защита страхователя, который, уплатив страховую премию, получает возможность снять с себя (полностью или частично) негативные имущественные последствия реализации застрахованного риска.

Мы считаем, что именно поэтому обеспечительная роль страхования является ограниченной и подчинена основной задаче страхования. К этому выводу подталкивает как теоретический анализ целей страхования, так и позитивистский анализ законодательства, регулирующего страхование. Страхование позиционируется в российском и зарубежном праве как самостоятельный договор, имеющий свой набор существенных условий, свои сроки, свой элемент возмездности, свои правила о сроке исковой давности и т.д.

Читайте также  Как получить карту «Статус» Ютэйр или перевести мили другому человеку

Является ли страхование акцессорным?

Для ответа на этот вопрос воспользуемся уже упомянутой пятизвенной структурой акцессорности. Отдавая дань российской позитивистской традиции, отметим, что из предложенных критериев наиболее существенны те, которые прямо закреплены в законе. Это акцессорность следования (ст. 384 ГК РФ), акцессорность прекращения и недействительности (ст.

Страхование не всегда соответствует критерию акцессорности возникновения в его строгом понимании, согласно которому может быть обеспечен лишь уже возникший долг. Этот критерий соблюдается, например, при страховании предмета залога. Но он не выполняется при страховании ответственности по договору: на момент заключения договора неизвестно, будут ли обязательства по нему исполнены надлежащим образом либо будут нарушены.

Лишь в последнем случае возникнет ответственность страхователя и обязанность страховщика выплатить страховое возмещение. Р.С. Бевзенко указывает: «Следует считать допустимым возникновение акцессорного обязательства и тогда, когда основное обязательство возникло, но права кредитора по нему не являются «созревшими»[27].

https://www.youtube.com/watch?v=upload

Однако согласно Закону РФ от 27.11.1992 N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»[28] обязанность страховщика по выплате страхового возмещения возникает лишь в момент страхового случая, каковым при страховании договорной ответственности обычно является возникновение ответственности вследствие нарушения договора.

Виды страхования, выполняющие обеспечительную функцию (страхование ответственности по договору и страхование имущества в пользу третьего лица), вполне соответствуют критерию акцессорности объема требования. При страховании имущества страховая сумма, ограничивающая обязанность страховщика, не должна быть выше страховой стоимости, т.е.

действительной стоимости вещи. Во всех видах имущественного страхования обязанность страховщика ограничивается возмещением убытков, возникших вследствие страхового случая[29]. Основополагающим принципом имущественного страхования является недопустимость неосновательного обогащения страхователя (выгодоприобретателя).

Проявлением идеи компенсационности в страховании ответственности по договору является то, что страховое возмещение не может превысить размер требования, которое имеется у кредитора (выгодоприобретателя) к страхователю. Отметим, однако, что, на наш взгляд, это лишь совпадающий результат, имеющий разные причины.

В страховом праве по-разному решается вопрос об акцессорности следования за главным требованием. Это зависит от вида страхования. Согласно ст. 960 ГК РФ по общему правилу при переходе прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования, к другому лицу права и обязанности по этому договору переходят к лицу, к которому перешли права на имущество.

В то же время правило о следовании договора страхования не действует применительно к страхованию предпринимательского риска и страхованию ответственности. Напротив, ст. 958 ГК РФ прямо предусматривает, что при прекращении ведения страхователем соответствующей деятельности договор страхования прекращается.

Это правило, по нашему мнению, охватывает и случаи, когда застрахованную деятельность прекращает вести страхователь, но продолжает иное лицо (например, при переходе прав и обязанностей по договору, ответственность из которого застрахована). Таким образом, при страховании договорной ответственности (которое, как мы отметили выше, в принципе может иметь обеспечительную функцию) элемент акцессорности следования отсутствует.

Согласно ст. 384 ГК РФ права, обеспечивающие исполнение обязательства, по общему правилу переходят к новому кредитору при уступке прав по основному обязательству. Несоответствие режима следования страхования общим принципам обеспечительных обязательств заставляет серьезно усомниться в том, что страхование может быть способом обеспечения обязательств.

Отсутствие правил о переходе прав и обязанностей по договорам страхования предпринимательского риска и ответственности легко объяснимо. Застрахованный риск по этим видам страхования связан с деятельностью страхователя. Со сменой страхователя степень риска может существенно измениться. При заключении договора страхования страховщик оценивает риск на основе данных о первоначальном страхователе.

В страховании имущества личность страхователя имеет меньшее значение. Смена собственника или иного лица, имеющего право на имущество, сама по себе не приводит к изменению качеств этого имущества, в том числе к изменению вероятности его гибели или повреждения. Поэтому договор страхования имущества может продолжать действовать и при смене лица, имеющего интерес в этом имуществе.

Что касается права следования, установленного ст. 960 ГК РФ для страхования имущества, то оно, на наш взгляд, было введено не в связи с акцессорностью этого договора, а в силу важности для страхования концепции страхового интереса. Застраховать имущество может лишь лицо, имеющее в нем интерес (ст. 930 ГК РФ);

этим и объясняется то, что при переходе интереса в сохранении имущества переходят права и обязанности по договору страхования. Правило следования распространяется в первую очередь на нового собственника вещи и лишь при наличии выгодоприобретателя может применяться к последнему. На наш взгляд, это правило было сформулировано не с обеспечительными целями, а прежде всего для защиты нового собственника застрахованного имущества.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

недействительность основного обязательства должна влечь недействительность акцессорного; недействительность акцессорного, напротив, не должна приводить к недействительности основного. Эти два положения могут быть восприняты как императивные. Диспозитивным является положение п. 4 ст. 329, посвященное акцессорности прекращения основного и обеспечительного обязательств.

Таким образом, если рассматривать страхование как непоименованное обеспечение, то договор страхования должен признаваться недействительным при недействительности основного обязательства. Он также должен по общему правилу прекращаться при прекращении основного обязательства. Однако согласно п. 4 ст. 329 ГК РФ иные положения о прекращении договора страхования могут быть предусмотрены законом или договором.

В силу п. 1 ст. 307.1 ГК РФ нормы, регулирующие отдельные виды обязательств, имеют приоритет над общей частью обязательственного права. Поэтому положения ст. 958 ГК РФ, регулирующие прекращение договора страхования, превалируют над положениями п. 4 ст. 329 Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 958 договор страхования прекращается, если возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай. Таким образом, договор страхования прекращается не из-за того, что прекратилось некое обеспеченное им обязательство, а из-за того, что перестал существовать застрахованный риск.

Застрахованный риск является необходимым элементом договора страхования; этот элемент присущ именно договору страхования, а не какому-то иному договору. Поэтому, думается, правомерен вывод о том, что в части прекращения обязательства договор страхования подчинен своей собственной судьбе, т.е. не акцессорен.

Тот факт, что договор страхования может прекратиться в силу отпадения риска тогда же, когда прекращается основное обязательство, является лишь следствием того, что стороны, определяя в договоре страхования страховой риск, описали его через то или иное обязательство, ту или иную ответственность, те или иные требования.

Даже при страховании договорной ответственности, которое кажется наиболее «обеспечительным» из всех вариантов страхования, акцессорность прекращения срабатывает далеко не всегда. Страхование может распространяться на ответственность по конкретному договору, и в таком случае прекращение этого договора повлечет прекращение договора страхования по п. 1 ст. 958 ГК РФ.

Но в рамках страхования договорной ответственности весьма часто защищается ответственность, возникающая по любым договорам страхователя, которые он заключает в рамках определенной деятельности[30]. При таком страховании прекращение одного договора, безусловно, не повлечет прекращение всего страхования. Оно будет действовать и дальше в отношении оставшегося объема страхового риска.

Некоторые отличия страхования от традиционного обеспечения просматриваются в аспекте прекращения обязательства новацией. Традиционное обеспечение в этом случае прекращается. При страховании ответственности по договору новация сама по себе не прекращает действие договора страхования. Решение этого вопроса зависит от того, как сформулирован застрахованный риск в договоре страхования.

Если он связан с конкретным обязательством, которое прекратилось, то прекратится и договор страхования. Однако, как показано выше, основанием для этого станет не акцессорность страхования, а положения п. 1 ст. 958 ГК РФ. Если же риск сформулирован достаточно широко (например, как ответственность всякого рода, возникающая в связи с определенным договором или тем более в связи с той или иной деятельностью страхователя), то новация, скорее всего, не прекратит договор страхования, поскольку новое обязательство будет по-прежнему подпадать под описание страхового риска.

Личное страхование заемщиков: как решать проблему?

Концепция обеспечительного характера страхования возникла в судебной практике не на пустом месте, а как реакция на требования заемщиков в связи с договорами страхования, которые банки обязывали их заключить при получении кредита. Признав, что страхование по общему правилу обеспечением не является, а следовательно, «обеспечительная теория» не должна использоваться для облегчения положения заемщиков, необходимо хотя бы в общих чертах сформулировать возможные направления решения этой безусловно важной проблемы.

Таких направлений несколько. Во-первых, заслуживает поддержки проводимая Минюстом России законопроектная работа: этим ведомством разработаны законопроекты[36], предусматривающие необходимость возврата неизрасходованной страховой премии в случае, когда заемщик отказывается от договора страхования, досрочно возвратив потребительский кредит.

Проблему страхования заемщиков можно решать и на более глобальном уровне. Вторым возможным направлением является признание имущественного характера договоров страхования, заключаемых заемщиками при получении кредитов. Эти договоры по своей природе гораздо ближе к страхованию ответственности заемщика по кредитному договору (ст.

932 ГК РФ) либо к страхованию предпринимательского риска самого банка (ст. 933 ГК РФ). Последний вариант, очевидно, вызывает отторжение банковского сообщества, поскольку при таком понимании этого страхования неясно, по каким причинам его должен оплачивать заемщик. Что касается первого варианта, то он в настоящий момент упирается в общий запрет на страхование договорной ответственности, установленный в ст. 932 ГК РФ.

Читайте также  Что коллекторы могут и не могут указывать в сообщениях должнику

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

Между тем, обратившись к таким договорам, мы увидим, что они почти всегда лишь замаскированы под личное страхование, а на самом деле охватывают именно ответственность заемщика по кредитному договору. Срок страхования по ним обычно равен сроку, на который предоставлен кредит; страховая сумма совпадает с суммой кредита;

выгодоприобретателем является банк, т.е. контрагент заемщика по кредитному договору. И лишь страховой случай стороны описывают с осторожностью, искусственно приближая это описание к доктрине личного страхования. В качестве страхового случая указывается смерть, болезнь, недобровольная потеря работы.

Однако истинный страховой случай – это невозможность своевременно исполнять обязательства по кредиту, возникшая вследствие этих причин. Именно так выглядело бы описание страхового риска и страхового случая, если бы договор страхования составлялся по модели страхования ответственности. Отметим, что в судебной практике уже встречаются отдельные примеры такого прочтения условий договоров о страховом риске.

Например, в Апелляционном определении Верховного суда Республики Башкортостан от 02.06.2016 по делу N 33-9842/2016 говорится: «Как правильно установил суд, в страховом полисе… указано, что страховыми событиями являются: смерть застрахованного лица в результате несчастного случая или болезни; установление застрахованному первой или второй группы инвалидности по причине несчастного случая или болезни… Оценив приведенные условия договора страхования, суд пришел к правильным выводам, что страховым риском по заключенному истцом договору страхования фактически является невозможность погашения кредита в связи с установлением инвалидности застрахованному лицу или его смертью».

Снятие запрета на страхование договорной ответственности позволило бы участникам кредитных отношений перейти к гораздо более корректной модели страхования, которая отражает их истинные намерения и не вызывает сложностей, появляющихся при выборе модели личного страхования. Кроме того, это дало бы возможность использовать страхование как истинное, а не надуманное обеспечение по кредиту.

Третий путь решения проблемы – это внесение в ГК РФ положений о правовом статусе застрахованного лица. В настоящее время заемщики, выступающие в этом качестве, оказались в неблагоприятном положении, в частности, потому что статус застрахованного лица практически не урегулирован. Застрахованное лицо не несет ни прав, ни обязанностей по договору страхования.

В то же время заемщики фактически оплачивают страховую премию по таким договорам, т.е. несут основную обязанность, которая возлагается на сторону договора – страхователя. Тот факт, что эта обязанность заемщика завуалирована и обозначена как «плата за расходы банка по внесению страховой премии», не должен никого обманывать. Возникает серьезный дисбаланс: на заемщика возлагается основной объем обязанностей страхователя, но никаких прав он не получает.

в Определении ВС РФ от 31.10.2017 N 49-КГ17-24 Суд указал, что застрахованное лицо, которое внесло плату за страхование и чей интерес застрахован по договору страхования, фактически является страхователем. Из этого, в частности, следует вывод Суда о том, что застрахованное лицо вправе воспользоваться так называемым периодом охлаждения, хотя формально право на отказ от договора в этот период закреплено лишь за страхователем.

Наконец, четвертый способ решения проблемы состоит в изменении правил ст. 958 ГК РФ о возврате страховой премии. Напомним, что в настоящее время при отказе страхователя от договора неизрасходованная часть страховой премии не возвращается. Справедливо ли это? Постановка этого вопроса оправдана как минимум тем, как подобные условия оцениваются в праве ЕС. Согласно п.

1d приложения к Директиве N 93/13/EEC от 05.04.1993 «О несправедливых условиях в договорах с потребителями» условие, которое позволяет поставщику удерживать суммы, уплаченные потребителем, в ситуации, когда потребитель решил не заключать или не исполнять договор, является подозрительным. Оно должно проверяться судами на соответствие критерию справедливости и баланса интересов сторон, причем бремя доказывания этого соответствия лежит на сильной стороне.

В российской доктрине и судебной практике признано, что страхователь является слабой стороной договора страхования. Это особенно актуально для потребителей. Тем не менее условие, подозрительное по праву ЕС, прямо закреплено в ГК РФ. Возможно, его пора скорректировать, предоставив страхователям-потребителям право требовать возврата неизрасходованной части премии при отказе от договора страхования?

Страховщики возразят против этого предложения, ссылаясь на то, что внесенная страхователем премия используется для инвестиций или для выплаты возмещения по другим убыткам. Ее изъятие может нарушить финансовую устойчивость страховщика. Этот аргумент, безусловно, нуждается в серьезной оценке с экономической точки зрения.

Но есть и несколько контраргументов. Во-первых, банки и другие кредитные организации в состоянии работать с вкладами граждан на условиях выдачи по первому требованию (п. 2 ст. 837 ГК РФ). Вероятно, и страховщики могли бы организовать работу таким образом, чтобы возвращать часть неотработанной премии страхователям-потребителям, отказавшимся от договора страхования.

Во-вторых, можно предположить, что количество отказов страхователей от договоров будет невелико. Когда речь идет о договорах страхования ответственности заемщиков, которые заключаются в связи с получением кредита, очевидно, что банки будут настаивать на поддержании страхования до полного возврата кредита под угрозой досрочного истребования суммы кредита и других санкций. Поэтому произвольных отказов страхователей от договоров страхования в этой ситуации возникнуть не должно.

Заключение

Попробуем сформулировать некоторые краткие выводы.

1. По общему правилу страхование не является обеспечением по смыслу ст. 329 ГК РФ. Его можно воспринимать как квазиобеспечение, обеспечение в широком смысле и т.п. Но не следует распространять на страхование общие нормы об обеспечительных обязательствах, в частности положения ст. 207, 329 и 384 ГК РФ.

2. Страхование ответственности по договору и страхование имущества в пользу третьего лица могут выполнять обеспечительную функцию. В них также заметны отдельные проявления акцессорности, которые, однако, существенно расходятся с классическим обеспечением и часто имеют иную причину возникновения.

3. Стороны, желающие использовать страхование как обеспечение, могут приблизить договоры страхования указанных выше видов к классическому способу обеспечения. Для этого, в частности, описание страхового риска по договору страхования должно точно совпадать с «обеспеченным» обязательством. В этом случае при прекращении обязательства страховой риск отпадет и договор страхования тоже прекратится.

В то же время акцессорность страхования имеет свои пределы. Договор страхования не должен автоматически признаваться недействительным при недействительности основного обязательства. Права по договору страхования не переходят вместе с правами по основному обязательству (исключением является договор страхования имущества, ст. 960 ГК РФ). Исковая давность по страховым спорам установлена императивно и применяется независимо от исковой давности по основному обязательству.

4. Произвольное расширение доктрины обеспечения на страхование, не имеющее обеспечительного характера, несет опасность для участников страховых отношений. Следует призвать суды к осторожности при определении того, выполняет ли конкретное страхование функцию и имеет ли признаки обеспечения.

5. Обеспечительная теория страхования не может использоваться для защиты прав заемщиков. Проблемы, связанные с их недостаточной защищенностью, следует решать иными способами, среди которых можно назвать адресное законодательное регулирование (внесение изменений в Федеральный закон от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»);

признание имущественного характера договоров страхования, заключаемых по требованию банка при получении кредита; уточнение правового положения застрахованных лиц в ГК РФ; изменение ст. 958 ГК РФ, позволяющее потребителям требовать возврата неизрасходованной части страховой премии при отказе от договора страхования.

Таким образом, результат рассмотрения гражданских исков в уголовных делах о преступлениях против интеллектуальной собственности обусловлен рядом материально-правовых и процессуальных факторов. Во-первых, данные преступления часто сопряжены с преступлениями в сфере экономической деятельности, против порядка управления, являются многоэпизодными и совершаются, как правило, в соучастии.

Во-вторых, суды при рассмотрении и разрешении гражданских исков по делам о преступлениях против интеллектуальной собственности зачастую допускают нарушения процессуальных прав, которые остаются неустраненными: приоритетным в таких делах всегда выступает уголовно-правовое начало, и если осужденные согласны с характером назначенного наказания, они, как правило, не обжалуют приговоры в части разрешения гражданских исков.

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

В-третьих, действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит ряд пробелов в части искового производства: так, не установлены конкретные случаи и пределы применения норм ГПК РФ к искам, рассматриваемым в рамках уголовных дел. Их можно было бы обозначить в УПК РФ путем ссылок на конкретные статьи (их части, пункты) ГПК РФ.

Оцените статью
Финансы и жизнь
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.